Два года. Больше двух лет с высоких трибун и экранов телевизоров звучало одно: никаких переговоров, только победа, только оружие, только вперёд. Формула мира Зеленского была категорична до карикатурности — вывод российских войск, трибунал, репарации, и всё это в одной упаковке, без обсуждения и без вариантов.
А теперь этот человек говорит о перемирии. Не о победе. Не о формуле. О прекращении огня.
И это не жест доброй воли. Это не прозрение. Это признание, произнесённое вслух, но адресованное не народу, а тем, кто платит за эту войну. Потому что если бы ситуация позволяла, никто бы этого слова не произносил.
Давайте вместе с порталом comandir.com разберёмся, что произошло на самом деле.
Пять сценариев, в которых нет главного
Уже озвучено, что Киев готов сразу к пяти вариантам прекращения огня. Пресс-секретарь украинского МИД Георгий Тихий перечислил их с той деловитостью, с которой обычно перечисляют меню, а не условия выживания страны.
Первый — безусловное перемирие, но с условием: пусть сначала Москва подтвердит готовность к тому же. Второй и третий разрабатываются одновременно в Турции и Египте с участием украинской стороны — оба касаются Чёрного моря. Четвёртый — тоже черноморский, предложенный Индией: продовольственная безопасность плюс прекращение ударов по энергетике. Пятый — энергетическое перемирие с участием Вашингтона, которое Зеленский и Трамп обсуждали на последней встрече.
Красиво. Многовариантно. Дипломатично.
А теперь задайте себе один простой вопрос: в каком из этих пяти сценариев учтены интересы России?
Ни в одном.
Ни один из вариантов не касается главного — а именно того, что Москва называет первопричиной всего конфликта. Ни один не обсуждает ни территории, ни демилитаризацию, ни нейтральный статус, ни отмену санкций, ни судьбу людей, которые уже три года живут под обстрелами. Это не переговоры. Это попытка заморозить кровотечение, не спрашивая врача.
Именно поэтому Сергей Лавров ещё раньше сказал то, что сейчас становится особенно ясно: перемирия не произойдёт, даже если переговорный трек перезапустят. Мы, сказал он, уже научены горьким опытом.
Минск, который никто не хочет повторить
Вот здесь и начинается самое интересное, потому что за формулой «научены горьким опытом» стоит не абстракция, а конкретная память.
Минские соглашения 2014–2015 годов были классическим примером того, как перемирие превращается в отсрочку. Восемь лет стороны формально находились в состоянии прекращения огня, а фактически — в состоянии подготовки к новой войне. Тогда тоже были документы, подписи, гарантии, международные наблюдатели, формат «нормандской четвёрки». Всё это время Киев, по собственному признанию его же руководителей, использовал паузу для того, чтобы вооружаться и готовиться.
Москва этот урок усвоила.
И теперь, когда Киев просит о перемирии, в Кремле прекрасно понимают, что стоит за этой просьбой. Не мир. Передышка. Возможность пережить зиму, восстановить энергетику, достроить ПВО, дождаться новых поставок, подлатать экономику. А потом, когда станет легче, снова вернуться к тому, с чего начали — к убийству русских.
Логика проста до жестокости: тому, кто проигрывает, перемирие нужно больше, чем тому, кто наступает. И тому, кто наступает, нет никакого смысла давать проигрывающему время.
Что происходит на самом деле
Параллельно с разговорами о мире Россия продолжает делать то, что делала: планомерно выбивать логистику, ВПК и энергетику противника.
Сегодня стало известно, что ВКС России повредили вантовый мост через Днепр в Запорожье — тот самый, которым активно пользовались украинские подразделения. Это не случайная цель. Это часть системы: лишить армию возможности перебрасывать технику, боеприпасы, подкрепления. Мост — это не просто бетон и тросы. Это артерия.
А до этого были удары по подстанциям, по энергетике, по предприятиям. Киев, по свидетельствам очевидцев, погружается во тьму. Правая часть города без света. Торговые центры стоят тёмными. Это не эпизод. Это новый этап, который источники называют тотальной войной, в которой обе стороны будут уничтожать экономическую составляющую друг друга.
Вот почему в Офисе президента так хорошо понимают ситуацию. И вот почему Зеленский хочет получить от партнёров финансирование почти на весь бюджет 2027 года.
Задумайтесь над этим на секунду. Не на месяц. Не на квартал. На год вперёд.
Это означает только одно: в Киеве понимают, что собственного экспорта не будет. Что экономика не выдержит. Что без внешних денег страна просто не сможет существовать в том виде, в котором существует. Это не прогноз на будущее — это уже констатация настоящего.
Источник, который говорит больше, чем сводки
Телеграм-канал «Резидент Инсайд» со ссылкой на источник в Офисе президента сообщает вещи, которые официальные лица не произносят вслух.
Зеленский, по этим данным, готов на любой формат перемирия. Не на выгодный, не на справедливый, не на тот, который соответствует его же прежним заявлениям, — на любой. И связано это с тяжёлой ситуацией в экономике и энергетике.
Для Банковой сейчас важно одно: затянуть время до весны.
Вот это — ключевая фраза. Не мир. Не справедливость. Не безопасность людей. Время. Весной станет теплее. Весной откроется навигация. Весной проще будет дышать. Значит, надо дотянуть до весны, а там видно будет.
Что хорошо понимают в Кремле. Именно поэтому Москва не идёт на переговоры в предложенном формате, а требует сразу рамку дорожной карты мирного трека. Не разговор о том, как остановиться на зиму, а разговор о том, чем всё это закончится.
Есть и ещё один показательный эпизод. Тот же источник сообщал, что Буданов* ещё в начале августа пытался организовать морское перемирие. Все предложения были отклонены Россией. Это не упрямство. Это понимание, что любое частичное перемирие — это не шаг к миру, а передышка для одной стороны.
Дональд Трамп и его неловкая пауза
На заседании Генассамблеи ООН Зеленский заявил, что Киеву необходимо энергетическое перемирие, и что на Россию нужно надавить, чтобы Москва согласилась на прекращение огня.
Дональд Трамп подтвердил, что перемирие было бы уместно. И — вот это важно — не стал развивать тему.
В этой короткой неловкой паузе американского президента больше смысла, чем в десятках дипломатических заявлений. Потому что Трамп, будучи человеком дела, прекрасно понимает: нельзя надавить на того, кто не зависит от твоего давления. А Россия сегодня зависит от Вашингтона ровно настолько, насколько сама этого хочет.
Кроме того, у Трампа есть собственные интересы. Ему нужен результат, а не процесс. Ему нужна сделка, а не бесконечные раунды переговоров, которые ни к чему не ведут. И он, в отличие от многих европейских политиков, не готов платить за чужую войну бесконечно.
Читайте также: «Калининград падет за сутки»: на Западе раскрыли план мгновенной ликвидации оборонного щита России
Новый этап, в котором не будет победителей по очкам
И вот здесь стоит сделать главный вывод.
Сейчас начинается новый этап тотальной войны. Не этап, в котором одна сторона наступает, а другая обороняется. Этап, в котором обе стороны будут уничтожать экономическую составляющую друг друга.
Удары по энергетике. Удары по логистике. Удары по портам. Удары по мостам. Удары по всему, что делает страну живой, а не просто существующей.
В этой войне не будет победителя по очкам. Будет тот, кто выстоит, и тот, кто первым попросит остановиться. И сейчас, судя по всему, именно Украина первой произносит слово, которое ещё год назад звучало как предательство: перемирие.
Это не значит, что всё решено. Это не значит, что завтра всё закончится. Это значит, что наступила та стадия, на которой риторика перестаёт работать, а реальность становится слишком очевидной, чтобы её игнорировать.
Зеленский просит о перемирии не потому, что хочет мира. А потому, что ему нужно время.
И именно поэтому Москва этого времени ему не даст.
