Несмотря на гладкость смены короля, изменения в политике Саудовской Аравии неизбежны. У каждого человека есть свои пусть неуловимо, но отличные от другого взгляды, характер и манеры. Как бы близки не были позиции ныне покойного Абдаллы и нового монарха Салмана – разница в них есть. Кроме того, сам процесс наследования в такой сложной обстановке принципиально не может проходить без определенного рода проверки на прочность. Торопливость назначения новым королем уже собственного наследника, только подтверждает такое мнение.
Основным ожиданием является смена позиции по наращиванию добычи нефти. Здравый смысл подсказывает что развязав ценовую войну, ее трудно, да и нецелесообразно бросать на полпути. В этом смысле, скорее всего, правы те, кто считает смену курса нереальной.
Главный вопрос видится в другом – насколько у новой власти вообще хватит сил вести ценовую войну и обеспечить внутреннюю стабильность в условиях падения доходов от упавшей в цене нефти, напряженности в регионе, необходимости в широких жестах перед населением и всякого рода демократическим брожением. Неприятности идут и из Йемена, где союзники Саудовской Аравии отстранены от власти. Иран также остается определенной угрозой королевству, хотя на словах он и смирился с необходимостью борьбы за рынок таким дорогим способом. С Ираком отношения также относительно улучшились, так что финансовая угроза пока остается главной. Хотя, если судить по бирже королевства, то рынок не видит особенно сильных угроз ни с какой стороны.
Кстати говоря, российские чиновники напрасно ждут возврата цен на прежние уровни. Стоит помнить, что пик добычи близок к пройденному значению и исчерпание запасов легкодоступной нефти произойдет приблизительно в течение 30 лет. Меж тем, и это с неохотой подтвердит любой 50-летний человек, например, 30 лет, кажущиеся большим сроком, имеют неприятнейшее свойство проходить очень быстро. Соответственно, не будет особой радости, даже если цены перескочат $200 за баррель – если при этом стоимость добычи резко возрастет, а объемы упадут.