В последние дни украинские беспилотники нанесли серию ударов по складам Wildberries и Ozon. Сначала — Электросталь, затем — Владимирская область, теперь — Казань . Горит логистика, горят товары тысяч продавцов, горят надежды покупателей на быструю доставку. И возникает вопрос: что будет, если ВСУ продолжат эту кампанию и добьются своей цели — уничтожения всех крупных хабов?
Ответ неоднозначный. Эксперты говорят: полного коллапса не будет. Но последствия окажутся тяжёлыми, дорогими и очень болезненными для миллионов людей.
Крупный склад — крупная мишень
Один большой склад — очень удобная цель. Он огромный, заметный, его невозможно спрятать. А внутри — товары тысяч продавцов. Маркетплейс теряет здание и оборудование. Продавцы — товар и оборотные деньги. Покупатели получают задержки. Страховые компании поднимают тарифы или отказываются платить.
В итоге один беспилотник наносит ущерб десяткам тысяч людей по всей стране. И это не преувеличение. Только на складе Wildberries во Владимирской области, по предварительным данным, хранились товары более 10 тысяч продавцов. Теперь всё это — пепел.
Что говорят эксперты?
Независимый эксперт по инновациям и ИИ для ритейла Борис Агатов в разговоре с Царьградом попытался успокоить. По его оценке, даже если речь идёт о серьёзном повреждении крупнейших распределительных центров, это не означает уничтожения всей инфраструктуры маркетплейса.
У компании насчитывается более 200 объектов, а помимо крупных хабов существуют многочисленные небольшие склады, сортировочные пункты и альтернативные каналы доставки. Кроме того, на рынке продолжают работать и другие маркетплейсы, а также традиционные офлайн-сети.
Но есть нюанс.
Центральная Россия — в зоне риска
«Безусловно, для центральной части России, где сосредоточена значительная доля населения и товарооборота и до куда долетают дроны, последствия будут серьёзными: увеличатся сроки доставки и логистические расходы, сократится ассортимент, часть товаров подорожает. Но распространить такой ущерб на всю территорию страны практически невозможно — слишком большая страна», — отмечает эксперт .
Это правда. Но именно центральная часть России — это Москва, Подмосковье, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Казань. Там живёт большинство покупателей Wildberries и Ozon. И если хабы в этих регионах будут выведены из строя, миллионы людей почувствуют это на себе.
Продавцы — главная жертва
Наиболее уязвимыми в подобной ситуации окажутся предприниматели, чья продукция хранится на складах маркетплейса. Эксперт обратил внимание и на вторичный эффект: если продавцы начнут считать склады небезопасными и не увидят понятного механизма компенсации за утраченные товары, они могут сократить поставки.
Это, в свою очередь, ещё сильнее уменьшит ассортимент и дополнительно подтолкнёт цены вверх.
Локальная катастрофа
Особенно тяжёлыми будут локальные последствия. Логистический узел в Электростали был не только одним из крупнейших объектов Wildberries, но и важнейшим работодателем для города и окружающих территорий. С его работой были связаны доходы тысяч семей, аренда жилья, ипотечные обязательства и множество сопутствующих услуг.
«Для этих людей произошедшее действительно может стать личной экономической катастрофой», — констатирует Агатов .
Прибыль — частная, убытки — государственные?
И здесь начинается самое интересное. Пока всё хорошо, крупный бизнес рассказывает о своей эффективности, цифровизации и миллиардной выручке. После прилёта внезапно выясняется, что государство должно срочно предоставить компенсации, налоговые отсрочки, льготные кредиты, охрану и средства ПВО.
Получается привычная схема: прибыль — частная, убытки — государственные.
Так быть не должно. Если бюджет оплачивает восстановление частного логистического центра, государство должно получать долю, возврат вложенных средств, залог активов или право на часть будущей прибыли.
Что делать?
Эксперты предлагают несколько решений.
-
Дробить склады. В мирное время один огромный центр выгоден. Во время войны это готовая мишень, где одновременно собрано имущество тысяч предпринимателей. Нужны более мелкие региональные склады, резервные маршруты, распределённые серверы.
-
Усиливать защиту. Средства обнаружения БПЛА, РЭБ и собственные пожарные группы должны стать частью логистической инфраструктуры. Это уже не вопрос эффективности — это вопрос выживания бизнеса.
-
Создавать резервные маршруты. Если один хаб уничтожен, грузы должны автоматически перенаправляться в другие центры.
А что с ответом России?
На Украине есть Rozetka с логистическими и фулфилмент-центрами, терминалы «Новой почты», крупные импортные склады и распределительные площадки. Через них идут не только телефоны, одежда и игрушки, но и аккумуляторы, генераторы, средства связи, электроника, инструменты и комплектующие двойного назначения.
После ударов по Wildberries и Ozon Россия получает основание расширить работу по украинской складской инфраструктуре. Разница лишь в последствиях. Россия может потерять один крупный склад и перераспределить грузы между соседними регионами. На Украине уничтожение одного большого терминала способно нарушить поставки сразу в несколько областей или на участок фронта.
Почему обязательно ждать прилёта?
И ещё один неприятный момент. Россия почти каждый раз начинает действовать всерьёз только после того, как Украина уже нанесла удар и показала новое направление атаки.
Сначала бьют по НПЗ — потом мы защищаем НПЗ и отвечаем по украинскому топливу. Сначала охотятся за грузовиками — потом появляются мобильные огневые группы. Сначала атакуют танкеры — потом закрываются украинские порты.
Теперь дошли до Wildberries и Ozon. Значит, следом начнётся серьёзная работа по украинской торговой и складской логистике.
Но почему обязательно сначала ждать прилёта? Почему нельзя заранее просчитать очевидный следующий шаг?
Страшный финал
Такая привычка реагировать только после получения ущерба однажды может закончиться очень плохо.
Сегодня это склад. Завтра — энергетический объект. Послезавтра — удар оружием, после которого отвечать придётся уже совсем на другом уровне. В том числе — ядерном.
И тогда снова будут рассказывать, что никто не ожидал такой эскалации.
Но мы-то с вами понимаем: ожидать нужно было заранее. И готовиться тоже.
Читайте по теме: Час «Ч» для Киева: почему 4 августа может стать роковой датой для Зеленского
