Есть в сводках с фронта слова, которые звучат сухо и почти буднично: «продолжают движение вперёд», «пресекают попытки», «контролируют ситуацию». Но за каждым из этих слов стоят люди, которые не спят сутками, всматриваются в экраны, собирают дроны на коленке и охотятся за целями, которые не видны невооружённым глазом. Освобождение Доброполья стало не финалом, а началом новой, куда более изощрённой фазы борьбы. И в центре этой фазы — бойцы 87-го полка беспилотных систем группировки войск «Центр». Именно они держат небо, пока пехота двигается вперёд.
«Охотились несколько дней»: как работают штурманы «Князя Вещего Олега»
Штурманы расчёта беспилотника «Князь Вещий Олег» дежурят круглые сутки. Пока погода позволяет, операторы отправляют в разведку один дрон за другим. Начальник расчёта с позывным Хитрый пересматривает запись полёта, фиксируя найденные засечки, и объясняет обстановку: «Вэсэушники пытаются прорваться обратно в Доброполье, стягивают резервы. Мы залетаем за ЛБС — у лесополосы они высаживаются из машин и дальше идут пешком. Отправили туда «ударники». Тактика у противника разная: пускают дымы для отвлечения внимания, переодеваются в нашу форму, просачиваются под прикрытием артиллерии», — рассказывают наши герои журналистам РИА Новости.
Вдумайтесь в эту деталь про переодевание. Это не война по правилам. Это война, где противник играет на грани и за гранью. И именно поэтому работа разведчиков требует не просто навыка, а особого чутья. Хитрый в БПЛА чуть больше года, на СВО с первых дней — из мобилизованных, служил в артиллерии. Когда началась «война дронов» — переучился. Но прежний опыт оказался бесценным: «Порой летишь, кругом разруха — надо понимать, на что обратить внимание. Не раз самому приходилось всячески маскировать орудия, знаю это не понаслышке. Сложнее с движущимися целями. Как-то наткнулись на «кочующий миномёт» — на пикапе расчёт тормозил у разных точек, отстреливался и скрывался. Несколько дней охотились. Но нашли и сожгли».
Вот это «несколько дней охотились» — это и есть настоящая война. Не громкие сводки, не победные реляции. А дни терпеливого, изнурительного выслеживания. И финал — точный удар.
Белозерское и Сергеевка: зачистка, которая идёт прямо сейчас
Разведку ведут на стыке двух направлений. ВСУ хотели прорваться в Доброполье со стороны Белозерского — оттуда прямой выход на границу с Днепропетровской областью, а также на Краматорск с запада. Общими усилиями бойцы это пресекли. Бои за Белозерское продолжаются. Параллельно идёт зачистка приграничья: на днях освободили Сергеевку, село в Покровском районе. На счету 87-го полка БПС на этом участке — множество поражённых целей.
«На днях обнаружили ПВД вэсэушников, — говорит командир взвода с позывным Пух. — Разведывали с БПЛА Zala. Связались с артполком и поразили барражирующим боеприпасом «Ланцет». Сейчас противник отчаянно пытается подвезти продовольствие окольными путями поближе к линии боевого соприкосновения. Однако сталкивается с нашим противодействием».
И здесь — ещё одна деталь, от которой становится не по себе. Комвзвода добавляет: в Доброполье ВСУ прятали орудия, технику, боеприпасы в непосредственной близости с оставшимися там мирными. Это не случайность. Это осознанная тактика — прикрываться людьми. И именно поэтому работа по таким целям требует ювелирной точности. «Стараясь компенсировать неудачи на земле, противник надеется перехватить инициативу в небе. Очень агрессивно себя ведут. Увеличили число «охотников», атакующих наши дроны. Доходит до того, что они сами друг с другом сталкиваются. Однажды за одним нашим увязалось сразу пять таких. Мы увернулись, потом помогли расчёты FPV-ПВО. В общем, сохранили БПЛА».
Петрович: человек, который собирает «птиц» с закрытыми глазами
После каждого полёта борт тщательно осматривают. «Обычно с проблемами разбираемся на месте. Если повреждения сильные, берёмся за капитальный ремонт», — объясняет техник с позывным Петрович, вернувшийся с приёмки БПЛА. Пока готовит очередной дрон к полёту, рассказывает о себе. Работал трактористом-машинистом, на СВО мобилизовали — был штурмовиком. Во время одного из выходов получил осколочное в голову: рядом разорвалась мина. Чудом уцелел. После недолгой реабилитации вернулся на фронт водителем в группу подвоза. Полтора года назад перевёлся техником в подразделение БПЛА.
Обратите внимание на эту биографию. Тракторист. Штурмовик. Ранение. Возвращение. Водитель. Техник. Это не карьерная лестница — это путь человека, который просто делает то, что нужно, там, где нужно. «Сперва были «Орланы», теперь — Zala. Поначалу было непросто, но теперь разберусь и с закрытыми глазами. Работаем днём и ночью. На точке запуска я с помощником. Он выставляет катапульту, я занимаюсь сборкой, на всё минут пять. Мешкать нельзя — чревато. На днях чуть было на «Хорнет» не нарвались: подъезжаем встречать наш борт, а в небе он рыщет. Переждали в укрытии», — делится подробностями Петрович. И укладывает «птицу» в автомобиль — до команды на взлёт.
Пять минут на сборку. Пять минут, за которые нужно успеть всё. И ни секундой больше. Потому что в небе уже рыщет «Хорнет», и промедление может стоить жизни.
Буйный: третий день по одному укреплению
Координаты целей разведчики передают и в подразделение FPV-дронов. Начальника расчёта с позывным Буйный застаём в тесном блиндаже размером два на два метра. На небольшом экране прямая трансляция: дрон летит над лесополосой в Днепропетровской области.
«Нужно вскрыть укрепление противника, — предвосхищая вопрос, комментирует происходящее Буйный. — Наши «мависты» засекли, как агродрон «Баба-яга» сбросил туда воду и провизию. Сколько там вэсэушников, неизвестно. Лечу низко, чтобы РЭБ не заглушил и противник не перехватил картинку. Бью по этому укрепу уже третий день. Он достаточно большой: многочисленные траншеи, видны даже вентиляционные трубы…»
Дрон завис над целью, сбросил боеприпас. «Разрыв наблюдаю», — передаёт командованию Буйный и возвращает «птицу» домой. Оператор находится на удалении от инженеров, действующих вблизи линии соприкосновения. Такая тактика позволяет поражать цели на больших расстояниях. Буйный «летает» на дронах чуть меньше года и зарекомендовал себя как один из лучших пилотов.
«В день у нас порой по 20, а то и больше вылетов. Поразил около 50 пунктов БПЛА, живую силу, различную технику, — перечисляет боец. — Бывало, лечу на одну цель по засечке от разведчиков, а вижу другую. На днях так обнаружил заряженную «Бабу-ягу» на взлётке. Передал командиру, он дал добро — агродрон уничтожил, а затем взялся за блиндаж, где укрывался расчёт ВСУ».
Двадцать вылетов в день. И каждый — это риск. И каждый — это точность. И каждый — это чей-то укреп, который перестал существовать.
Черемуха: «Это уже крик о помощи»
Особое внимание сейчас — на пункты БПЛА. «Противник стягивает сюда элитные подразделения, в том числе группу «Птахи Мадьяра». Это уже крик о помощи», — комментирует обстановку командир разведывательного батальона с позывным Черемуха. Перед его рабочим столом — экраны с прямыми трансляциями от расчётов БПЛА. На одном из них дрон чётко пикирует в гружёный наземный роботизированный комплекс ВСУ.
«Некоторое время ощущали на себе их натиск, но теперь ситуация устаканилась. Закошмарили врага настолько, что к ЛБС за 40 километров не суются. Усиливают подвоз тяжёлых дронов типа «Баба-яга» и «Вампир». Результат видите, — комбат показывает на экран с догорающим роботом. — Живой силы у них не так много: на точках, как правило, по двое солдат, которых держат там насильно. Пользуясь туманом и дождём, просачиваются. Но мы всё видим».
Вот это «держат насильно» — самое страшное. Люди, которые не хотят воевать, но их держат. Люди, которые гибнут за чужие интересы. И именно поэтому работа разведчиков — это не просто уничтожение целей. Это ещё и возможность сократить количество тех, кто мог бы сдаться, но не может.
Небо, которое осталось за нами
Авиаразведка дежурит круглые сутки в любую погоду. Бойцы подразделения БПС перехватили инициативу в небе на своём участке, затруднив логистику ВСУ и обеспечив штурмовикам возможность накопить силы, чтобы выйти на новые рубежи.
И вот здесь стоит остановиться и подумать. Мы привыкли к сводкам, где всё измеряется километрами и населёнными пунктами. Но за каждым освобождённым селом, за каждым рубежом стоят люди с позывными. Хитрый. Пух. Петрович. Буйный. Черемуха. Люди, которые собирают дроны за пять минут, охотятся за «кочующими миномётами» по несколько дней и не дают противнику даже приблизиться к линии соприкосновения.
Небо над Добропольем осталось за нами. И пока эти парни дежурят круглые сутки, оно останется за нами и дальше. Вопрос только в том, сколько ещё таких охот им предстоит провести. Но ответ на этот вопрос они дадут сами — точными ударами и сохранёнными бортами.
