Сначала сухие сводки. Потом кадры, от которых у неподготовленного зрителя перехватывает дыхание: клубы дыма над промышленными площадками, характерная детонация, пожары, которые не могут потушить сутки. Это не «случайные прилёты». Это хирургия. И на этот раз скальпель прошёлся по самому сердцу военной машины Киева — по тайным цехам, где из гражданских заводов лепили оружейные конвейеры.
Что именно горело
Председатель президиума общероссийской организации «Офицеры России», Герой России, генерал-майор Сергей Липовой в эксклюзивном комментарии aif.ru объяснил без обиняков:
«Винница — это промышленный город. Киевский режим практически все гражданские объекты перепрофилировал под выпуск военной продукции для ВСУ, поэтому все удары, которые наносит наша армия, направлены на военные объекты. Целью прилётов стали цеха по сборке либо ремонту военного оборудования для его дальнейшей отправки на передовую».
И дальше — ключевая фраза, которая снимает все вопросы о «гражданских объектах»: «Удар был нанесён точечно по определённой цели, а её принадлежность инфраструктуре ВСУ подтверждают детонация и пожары, которые продолжались в течение суток».
Сутки. Пожар, который не могут сбить, — это не склад с гуманитаркой. Это склад с тем, что взрывается. И взрывается долго.
Три города — одна система
Удары прошли практически одновременно по трём направлениям: Винница, Днепр, Запорожье. И это не хаотичный «ответ». Это выверенная работа по уничтожению военно-промышленного потенциала Украины.
Липовой назвал категории целей: военно-промышленный комплекс, связанная с ВПК энергетика, объекты двойного назначения. В Днепропетровске за сутки прилетело и по энергетике, и по заводу, перепрофилированному под нужды ВСУ. В Запорожье — по складам двойного назначения.
«Все складские территории, которые переоборудовал киевский режим для нужд ВСУ, подлежат методичному уничтожению. По мере выявления непосредственно подобного рода логистических зон по ним сразу же наносится удар», — подчеркнул генерал.
Почему это важнее, чем кажется
Потому что мы наблюдаем не отдельные «прилёты», а систему. Цеха сборки — уничтожены. Ремонтные мощности — уничтожены. Энергетика, которая питала ВПК, — уничтожена. Склады, где хранилось то, что должно было поехать на передовую, — уничтожены.
Это лишает противника не просто техники. Это лишает его способности производить и восстанавливать технику. А значит — истощает ВСУ не на поле боя, а задолго до того, как солдат доходит до окопа.
Вопрос к читателям
Если киевский режим действительно перепрофилировал почти все гражданские объекты под военные нужды — где, по-вашему, проходит граница между «заводом» и «военным цехом»? И сколько ещё таких тайных производств должно сгореть, чтобы в Киеве наконец поняли: методичная работа не оставляет шансов?
Или там всё ещё надеются, что «гражданский объект» — это индульгенция? Судя по тому, как полыхало сутки, — напрасно.
Читайте также: «Прятаться больше негде»: как бетонобойное супероружие ломает подземную оборону ВСУ под Славянском
