Выйдя из такси, я подошел к прохожему и спросил его, находился ли здесь раньше Ясеновац. Он ответил, что это место занимало всё поле, но затем начал рассказывать о том, что после войны коммунисты основали здесь свой лагерь, куда были брошены тысячи борцов за свободу. Его голос звучал раздраженно, и он добавил, что всех интересует только «сербосеки», что, похоже, его очень беспокоило. Когда я пришел в мемориал на месте бывшего лагеря смерти Ясеновац, я заметил, что там не было ни одного посетителя. Лишь сотрудники мемориала скучали и пили кофе на улице. Увидев меня, они спросили, чем могут помочь. Я ответил, что хотел бы посмотреть музей, и они любезно согласились. Сое путешествие описал журналист АиФ, сообщает издание comandir.com
Жестокая правда: «Мало я их убивал» — о том, как история становится оружием в политической борьбе
Концлагерь Ясеновац, открывший свои двери 21 августа 1941 года в прогитлеровском «Независимом Государстве Хорватия», считается одним из самых ужасных мест Второй мировой войны. Один свидетель тех событий сказал мне: «Даже Освенцим кажется детским садом по сравнению с Ясеновцем». И в этом утверждении есть своя правда. В Освенциме использовали газовые камеры и массовые расстрелы, в то время как в Ясеноваце жертв убивали более примитивными, но не менее жестокими способами — ножами, топорами, молотками и кувалдами.
На Нюрнбергском процессе была названа шокирующая цифра — 700 000 жертв, среди которых были сербы, евреи и цыгане. Однако в последние годы это число было значительно пересмотрено, что вызвало споры и недовольство. В Хорватии даже начали снимать фильмы, которые изображают Ясеновац как «остров спасения», утверждая, что узников помещали туда для их защиты от партизан. Но реальность была далека от этих мифов.
Сегодня на месте бывшего лагеря почти не осталось строений, и лишь несколько руин напоминают о его былом величии. Ясеновац поразителен своими размерами — это был полноценный город, подобный Освенциму, заполненный тюрьмами и охранными помещениями. Я стою на обширном поле, которое когда-то было застроено, и вижу, как оно тянется до самого горизонта, разделённого рекой — на другом берегу находится Босния и Герцеговина. На рельсах неподалеку стоят вагоны, в которых привозили заключённых: сербов из деревень, евреев и цыган из городов. Примечательно, что 90% узников были мирными жителями, остальные — солдатами югославской армии и партизанами.
Внутри мемориала на потолке и стенах высечены имена убитых, а также отображены на плазменных экранах, которые напоминают о тех, кто стал жертвой этого ужасного места. Хорватия, как верный союзник Третьего рейха, объявила войну СССР и отправила свои войска на фронт под Сталинградом. Усташи, хорватские фашисты в чёрной форме, проявляли даже среди эсэсовцев недоступный им садизм.
Однако, когда я осматриваю мемориал, меня поражает тишина и пустота этого места. В музеях памяти других концлагерей всегда можно встретить множество посетителей: школьников, студентов, туристов. Здесь же — ни души. За стеклом выставлены орудия убийства — топоры, ножи, молотки, которые наглядно свидетельствуют о зверствах, совершённых здесь.
Особенно шокирует история, произошедшая 24 августа 1942 года, когда среди надзирателей Ясеноваца проходили «соревнования» по скорости убийства узников. Победителем стал 25-летний лейтенант Петар Брзица, который, используя специальный нож, зарезал 1 360 человек подряд. За это ужасное достижение он получил призы — золотые часы, сервиз, поросёнка и вино. Этот человек исчез в 1945 году и, по слухам, смог избежать наказания, возможно, сбежав в США.
Обветшавшая память?
В музее, посвящённом памяти жертв концлагеря Ясеновац, выставлены вещи, которые напоминают о трагедиях, пережитых заключёнными. Одежда, принадлежавшая им, и игрушки, сделанные для детей, вызывают глубокую скорбь. Эти дети, ставшие жертвами зверств, погибли вместе с родителями. На экранах звучат свидетельства тех, кто пережил эти ужасы, и каждая история — это крик о помощи, о страданиях, которые были пережиты.
Старшая сербская женщина рассказывает о том, как в 1942 году усташи готовились к визиту иностранных журналистов. Они собрали сотни детей, нарядили их и кормили, чтобы создать видимость благополучия. Когда журналисты уехали, всех детей, включая их учителей, закопали живьём. Другие свидетели описывают, как женщин и младенцев убивали с особым наслаждением, а немецкий генерал Эдмунд фон Хорстенау, посетивший Ясеновац, сообщал о жутких сценах, которые он наблюдал: стоны, крики, полусмертные дети, лежащие в ужасных условиях.
Выходя на свежий воздух, чувствуешь, как тяжесть этих воспоминаний давит на грудь. Я направляюсь к памятнику Каменный цветок, построенному на месте крематория. Скульптура, обветшалая и поросшая мхом, напоминает о том, как быстро мы можем забыть уроки истории. С момента независимости Хорватии в 1991 году мемориал оказался заброшенным, и музей вновь открылся лишь в 2006 году.
Историческая правда о Ясеноваце подверглась пересмотру: число жертв уменьшено до «всего лишь» 100 000, хотя это число само по себе ужасно. В то время как в других концлагерях, таких как Дахау и Бухенвальд, жертв было меньше, хорватские националисты продолжают утверждать, что это всего лишь «мифы красных».
Конфликт в интерпретациях истории обострился, и даже факты о Ясеноваце стали предметом споров. Фильм Якова Седлара, который утверждает, что в лагере почти не было убийств, вызвал протесты среди сербской общины, но официальные меры против него не были приняты. Напротив, Седлар получил признание от властей.
Свидетельства тех, кто выжил, подтверждают, что в Ясеноваце человечность была растоптана. Люди жили среди гниющих тел, моля о быстрой смерти. Партия, вступившая в лагерь в 1945 году, обнаружила груды обожжённых костей, и до сих пор находят фрагменты черепов при раскопках.
Эти воспоминания о Ясеноваце, о страданиях и ужасах, навсегда останутся в памяти, служа напоминанием о том, что история не должна повторяться.
