К весне 2026 года украинские силы совершили качественный рывок в развитии беспилотных систем и переходят к новой наступательной тактике: массированная дрон-атака, затем бронетехника с комплексами РЭБ, и лишь потом минимальные штурмовые группы. Российская армия, в свою очередь, столкнулась с системным кризисом: ложные доклады искажают реальную картину на фронте, «миллионы дронов» не работают из-за отсутствия инфраструктуры, а 30–40% БПЛА выходят из строя еще на стадии запуска. Об этих и других проблемах — в аналитическом материале обозревателя Царьграда, доктора политических наук, полковника запаса Андрея Пинчука.
Как работают ложные доклады и почему они искажают командование
По словам Андрея Пинчука, искажение информации рождается не в Генштабе, а на низовом уровне. Командиры на местах скрывают реальные потери от ударов по тыловым базам, поскольку полноценное рассредоточение невозможно из-за постоянного воздушного мониторинга противника. Удары оформляют как произошедшие ближе к передовой или растягивают ущерб во времени. Также искажения возникают из-за «мертвых душ», небоеготовности бойцов, неисправного вооружения или фиктивных докладов о взятии позиций «авансом». Вышестоящие офицеры нередко догадываются о недостоверности данных, но не имеют объективных инструментов перепроверки, а доклады соседних батальонов и бригад зачастую конфликтуют между собой.
Читайте также: Охота на трассу в Крым обернётся для ВСУ провалом на фронте и не остановит наступление России
Новая тактика ВСУ дроны, броня и минимум пехоты
Украинская сторона, по оценке Пинчука, находится на пороге полноценного запуска новой наступательной тактики. Сначала проводится воздушная разведка и предварительная доразведка беспилотниками, после чего ударные дроны и сбросы атакуют позиции. Одновременно может работать артиллерия и наземные беспилотные средства, включая автоматизированные пулеметные турели и платформы с ПТРК. Затем маневрирует бронетехника, оснащенная средствами РЭБ и противодронными расчетами, которая выполняет роль подвижного орудия и средства разминирования. И только за ней следуют минимальные штурмовые группы. Таким образом присутствие пехоты на поле боя минимизируется, а разница в количестве личного состава перестает быть критическим фактором.
Противопоставить этой тактике можно лишь артиллерийские удары, но орудия сами становятся приоритетной целью для дронов и дальнобойной артиллерии в режиме контрбатарейной борьбы. Дальность украинских орудий нередко выше, а предназначенные для контрбатарейной борьбы системы «Коалиция» так массово в войска и не поступили.
Миллионы дронов которые не летают
Пинчук указывает на ряд системных проблем отечественного производства и применения БПЛА. В заявляемых объемах «миллионы дронов» не учитывается необходимая инфраструктура: станции управления, выносы, антенны-усилители, специализированные генераторы и аккумуляторы. Без этих средств формальное количество дронов не отражает реальный потенциал их использования. Более того, тактико-технические характеристики поставляемых БПЛА таковы, что 30–40% ударных дронов выходят из строя на стадии подготовки и запуска, до выхода в боевой режим. Сохраняется дефицит тяжелых дронов, в то время как противник развивает их использование как носителей для FPV и ретрансляторов, резко увеличивая дальность и точность ударов. Отсутствует и полноценная система ПВО «малого неба» с дронами-перехватчиками.
Кроме того, отсутствует единый контур управления беспилотной работой, интегрированный в нормативы наподобие украинских систем Mission Control и «Дельта». Использование дронов на поле боя остается ситуативным и кустарным процессом, который не создает критической боевой мощи и не заменяет бойцов на поле боя, в отличие от противника.
Почему точечные удары по производству дронов больше не работают
Важнейший вывод анализа: к началу 2026 года Киев и западные партнеры преодолели период штучных и мелкосерийных разработок. Если бы на ранних стадиях удалось уничтожить небольшие коллективы разработчиков, развитие проектов было бы проблемой. Однако теперь эти разработки реализованы в кооперации с западными промышленными площадками по принципу «модулей». Сборкой украинских дронов занимаются сотни небольших площадок, а чипы и двигатели закупаются в Китае и на западных предприятиях. Конструкторская документация хранится в распределенных облачных хранилищах, что исключает возможность ее полноценного уничтожения. Выбытие одного или нескольких производственных сегментов не создает существенных проблем — в системе отсутствуют критические узлы и технологии, уничтожение которых привело бы к остановке.
Обстановка на передовой фиксирует статическое состояние, не позволяющее обеспечить существенные прорывы имеющимися силами. Численность личного состава, насыщенность артиллерией и бронетехникой больше не являются факторами превосходства — теперь оно зависит от технологической обеспеченности и организационных решений. Для позитивной динамики требуются изменения, выходящие за пределы имеющихся сил и управленческих подходов, включая создание специализированного военного агентства по развитию беспилотных систем и пересмотр устаревших формул военного планирования.
Ранее на сайте «Командир» писали Провал операции: российское наступление остановлено, виновные названы
